Тацуки Фудзимото — это, похоже, главный социопат современного манга-прома.

Человеку просто дали в руки планшет и забыли проверить справку от психодиспансера, так что теперь он транслирует свои странные девиации на миллионную аудиторию, а мы, собсна, и рады.

Пока народ ждал от «Человека-бензопилы» типичный жвачечный сёнэн,(привет клинок) — Фудзимото выдал абсолютный трагифарс.

Жестокую эпитафию нашему общему одиночеству и дешманским желаниям.

Половина зрителей плевалась от «Бензопилы» ровно потому, что ждала «Наруто» с большим кол-вом фансервиса и 18+ контента, а получили экзистенциальный хоррор о том, как система выжимает и перемалывает человека в труху, пока сам человек искренне виляет хвостиком и кайфует от халявной краюхи хлеба с джемом

Сюжет тут двигает вообще не спасение мира и не детская мечта стать главой деревни.

Спасать этот мир никто не просил, да и самому миру на тебя глухо фиолетово. Главный двигатель здесь — простой животный голод.

Базовые потребности по Маслоу, которые застряли на самом дне и были утрамбованы.

Дэндзи — это идеальный продукт хреновой системы:

У него нет высших целей. Вообще.
Его предел мечтаний — поспать на матрасе без клопов, пожрать что-то кроме гнилья из бака и, если повезет, потрогать женскую грудь до того, как его башку отрубит очередной демон.

Фудзимото без всякой жалости показывает: если обнулить человеческое достоинство, все твои «великие стремления» сжимаются до уровня инстинктов дворового пса.

И романтики тут столько же, сколько в чистке убитого туалета вилкой.

Макима как гипертрофированный контроль и абсолютная власть
Если Дэндзи — это абсолютная хаотичная бессистемность, то Макима — это воплощение структуры, государства и токсичной материнской опеки.

Автор через Макиму деконструирует саму природу власти и «любви»:
Любовь как владение. Макима не любит Дэндзи-человека, она любит Демона-Бензопилу — как концепт, как функцию, как оружие.

Ей нужен собачий поводок, а не партнерство.
Безопасность в обмен на личность.

Мечта Макимы — стереть из мира все негативные явления (голод, войну, смерть), создав идеальный, стерильный рай. Но цена этого рая — полное отсутствие свободы воли и выбора.

Это прямой отсыл на то, как современный человек готов добровольно отдать всю свою субъектность тому, кто пообещает ему комфорт и отсутствие тревоги.

​Фудзимото — повернутый киноман, поэтому его история дышит Тарантинщиной.

Там, где нормальный мангака вставил бы три флешбэка и пафосную речь на тему «я не сдамся», он делает паузу на кадр, где герои молча жуют роллы, собирают листья или детально передают рвоту из рта в рот.

​Его философия проста: жизнь — это не эпичный эпос.

Жизнь — это лихорадочный калейдоскоп из бытового кринжа, внезапной детской неожиданности, глупой смерти и редких вспышек настоящей теплоты.

​

Персонажи у него умирают без драматичной музыки и предсмертных записок. Они погибают щелчком пальцев — между делом, вообще без предупреждения.

Почти как в жизни: ты распланировал ипотеку на тридцать лет и набрал планов на выходные, а на перекрестке в тебя въезжает автобус.

Автор специально смывает с трагедии весь пафос, чтобы подсветить настоящую ценность тех глупых и иногда отвратительных моментов, когда мы пытаемся быть настоящими.

«Человек-бензопила» — это постмодернистская притча о том, как остаться человеком в мире, где из тебя изо всех сил пытаются сделать функцию или удобного потребителя.

Дэндзи выгребает из этого дерьма не потому, что он «избранный из пророчества», а потому что он принимает свою уродливую, эгоистичную и неидеальную натуру.

Он проходит через полный ад, теряет все иллюзии и приходит к простой мысли: даже если твои мечты со стороны кажутся тупой и пошлой фигней, сам факт того, что ты выбрал их сам, делает тебя человеком, а не собакой на поводке.

Фудзимото нарисовал не просто экшен про демонический мясокомбинат.

Он поднес к нашему лицу мутное зеркало, в котором каждый может с тихим ужасом узнать свою рутину